ПЯТИЛЕТКА ТРЕТЬЯ. 1995-1999 гг.

В.Н. Махлай:

-- Помните, я говорил в первой пятилетке про село Микушкино Исаклинского района, которое нам дали в нагрузку еще в конце 80-х годов? Так мы там продолжали свою деятельность, но теперь на новых условиях. Уже через два года этот  колхоз, сидевший без кормов, не только обеспечивал себя, но и мог продавать их другим таким двум хозяйствам. И по обработке земли, и по урожайности стал выходить в лидеры района и области. Теперь там процветающая агрофирма «Тафко», которую мы начинали со специалистами из Швейцарии. Командует там Вика Волостнова, до того не видевшая живой коровы. Так у нее дела так прут в гору, что просто дух захватывает. Вот что значит честный работник и заинтересованный руководитель. Хотя в свое время мы несколько руководителей-хапуг поменяли при поддержке высших чиновников, им позволено было воровать и творить беспредел, который народ, общество, весь колхоз держали в постоянном убытке. Сегодня этого нет и постепенно «Тафко» и его руководитель занимает призовые места за хорошую работу. Правда, прежний губернатор Самарской области меня хорошо за все «отблагодарил»: посоветовал «выбросить» Махлая из числа собственников.  Но совету его никто не внял, а Микушкино живет и процветает вместе с Махлаем.

На производстве эти годы были периодом реализации больших проектов. Мы приобрели «Волгоцеммаш», на котором в ту пору, как говорится, не было, куда печать поставить. В плохом состоянии  был завод, да и кто бы его в хорошем состоянии продал бы нам? Он был разорен, его нам просто сбыли с рук его владельцы. Сами они его ни за что бы не восстановили: не было ни желания, ни технических возможностей. Не возьми мы его, он был бы ликвидирован как хозяйствующий субъект, подобно другим предприятиям, закончившим свое существование в те годы. Но оказалось, что  директора, которых мы туда назначали, они имели главной целью хоть что-то урвать для себя лично, увести активы, получить незаконную выгоду. Дошло до выборочной приватизации кухни-столовой на самом заводе. И это сделал директор предприятия. Поистине, жадность и нечистоплотность человеческая иногда потрясает. И этот  человек сейчас активно участвует в атаках на «Тольяттиазот», на меня лично. И при этом никому не говорит, как он мелок и жаден, как пытался отщипнуть от пирога, ему не принадлежавшего. А ведь был моим товарищем, соседом по дому, ходили друг к другу в гости в парилку. В его доме от одного ответственного товарища я услышал присказку: «Не делай добра, не будешь виноват». Но я жил, живу и буду жить по другим правилам. И с этим уже ничего не поделаешь.

А «Волгацеммаш» сейчас работает, мы вдохнули в него жизнь. Вернули государству 800 млн. рублей долга. Теперь уже думаем о реконструкции металлургического производства. Обговорили проект, близки к заключению контракта с подрядчиком на строительство металлургического агрегата печь-ковш. Это прогрессивное решение, оно вдохнет в завод вторую жизнь. Коллектив стабилизирован, мы надеемся на его успешную работу, на развитие новых технологий, особенно качественных производств металла, различных номеклатур металла, которых так не хватает России, в том числе и ТоАЗу, ВЦМ и другим  корпорациям для ремонта, изготовления новых видов оборудования

Есть в составе нашей корпорации ОАО «Азотреммаш», известное в отрасли предприятие. Мы стараемся дать им больше объемов, больше заказов. Им в условиях появления конкурентов по всей стране выживать не так-то легко. Но думаю, что с нашим содействием и участием, с комплектацией новым оборудованием, современными станками, они выйдут на хорошие рубежи качества и  все у них будет хорошо. Сегодня они прогрессируют в эффективности изготовления и ремонте оборудования.

ТИАП - наш давний партнер и помощник. Он раньше был одним из шести филиалов ГИАПа, теперь он самостоятельное проектное учреждение. Персонал профессиональный, грамотный и добросовестный. С ним мы провели и проводим строительство всех промышленных и социальных объектов, значительные реконструкции на «ТоАЗе», улучшение всех технологий, модернизацию мощностей, разрабатываем современные процессы. В свое время институту не очень повезло с приватизацией: прежний директор продал за квартиру для себя третий этаж здания, служебные комнаты сдавал в аренду. Коллектив во главе с Натальей Алексеевной Кладовой написал на мое имя письмо с 120 подписями в защиту предприятия: спасите наш институт, иначе мы все потеряем. Хорошие специалисты уходят, дело идет к банкротству или передаче института не в те руки. Я этим делом занялся, отстоял институт. Формально он самостоятелен, у него есть все виды лицензий на проектные работы и он наш генеральный подрядчик на проектировании наших объектов, и не только химических, но и всех других, начиная с объектов порта в Тамани. Иногда меня не устраивают сроки, но я им советую нанимать субподрядчиков, сокращать длительность работ.  Там есть кадры, отстоявшие свой институт, они преданы своему делу, и мы все в корпорации их за это ценим.

Потом мы стали ощущать, что идет рост цен на газ, а у нас на аммиаке расходный коэффициент по газу 1,3 - 1,4.  А на производстве метанола – 1. Плюс постоянный рост тарифов на перевозку. Напрашивался вопрос и одновременно ответ: а что выгоднее выпускать в таком случае? Конечно, метанол. Передо мной стала задача выработать правильное решение. А кроме того, еще во времена моего студенчества многие специалисты мечтали сделать не вертикальные, а горизонтальные колонны синтеза. Это давало возможность резко снизить металлоемкость, габариты, давление в колоннах. Идея не пропала, я о ней помнил. Разработали проект с Казанским химико-технологическим институтом, теперь университетом, и швейцарской фирмой «Метанол Казале». Кроме того, была вот какая заковыка. По традиционной технологии необходимо было проводить  конверсию углерода с кислородом, а для этого нужно было делать блоки разделения воздуха. Это турбины, компрессора с большим расходом электрической энергии. Здесь, на нашей новой технологии, есть углекислый газ, в составе которого есть и кислород, и углерод. Было принято решение подобрать углекислый газ и «затащить» кислород без разделения. Это давало резкое сокращение электроэнергии, цена на которую тоже не стоит на месте. Мы все это просчитали и сделали такой компактный агрегат метанола-450, но оснащенный современными средствами КИП и автоматики. Дальше была задача получить оптимальную себестоимость. За ней потянулась задумка получать из метанола пропилен, полипропилен и все прочее, полезное для реализации или дальнейшего использования. Это называется глубокая переработка. Она и нам выгодна, и стране на пользу. Потому что продукт глубокой переработки – он более дорогой для экспорта, а стало быть, и налоги с него идут больше, чем с сырьевых ресурсов.

Как сейчас модно говорить, мы сделали это. Были подобраны катализаторы, оборудование и все необходимое. Мы приступили к подготовке нового строительства.

И добились того, что при низкой себестоимости метанола можем себе позволить получать из него и пропилен, и полипропилен, и бензины,  и пропан-бутан, и разного рода спреи, и полиэтилен. Вот это мы намерены делать, и я хочу в 3-4 года уложиться и с этими проектами.

В 1997 году я, облетев на вертолете все российское побережье Черного моря, объехав на автомобиле, пройдя пешком вместе со специалистами выбрал место будущего порта для экспортной отгрузки аммиака. Был и в Новороссийске, и на свободных участках. Тогда была возможность строиться в Новороссийске, нам предложили 12 га в 5 км. от порта, на сельхозземлях. Но когда туда поехали наши представители ТИАП, то оказалось, что этот участок уже выкупили люди, странным образом близкие власти. И мы должны были бы выкупать участок уже у них за гигантские деньги. К тому же я подумал, что пройти аммиакопроводом 5 км. по территории  порта и жилым кварталам Новороссийска нам обойдется еще в огромные суммы. И я отказался от этого варианта. Стал искать незанятые участки, облетал каждый метр побережья и нашел-таки место, где веками никто ничего не строил, а по существу там была мусорная площадка для колючих проволок, хозяйственного мусора, металлоотходов. Земля там не была урожайной, никто ничего там веками не содил, а если кто и пытался картофель, лук посадить, то урожая никогда не было и это были трудозатраты экономические не важные. В том же году начали исследования дна, прибрежной полосы, участка полуострова Тамань у бухты Железный Рог, отведенного Администрацией Краснодарского края под строительство портовых зданий и сооружений. Губернатор Краснодарского края Кондратенко и глава Темрюкского района дали добро, и мы, выделив кое-какую помощь городу и району в виде автобусов, аммиачных удобрений и т.д., приступили к работе, строительству порта по перевалке химических грузов, назвали Порт-АмоТоАз.

Кроме основной деятлеьности мы не оставили без внимания и социалку. До приватизации у нас было 5 детских садов, корпус профилактория, 10ый этаж здания корпуса совместно с КТЗ, Баныкина – Медсанчасть №8. Мы все эти объекты содержали и эксплуатировали в качестве долевых участников с городскими властями, вносили туда большие денежные вложения на оборудование, ремонт, содержание питания. Так мы совместно с муниципалом и государством содержали уже при приватизации, строили жилье. Но поменялась власть в городе, и этой власти захотелось полностью отобрать все соцкультурные объекты, несмотря на наши просьбы, просьбы коллектива оставить вышеперечисленные объекты за ТоАзом. При областной Думе Российской Федерации нам не удалось удержать социалку хотя бы 50х50, захотелось полностью отобрать и отобрали. Конечно, на заводе стала проблемой обустройства детей, лечения, оздоровления, мы вынуждены были часть средств уделить на строительство собственных детских садов, профилакторий, медсанчасти, жилья, дворца культуры. И на прощание того 20 столетия и встречей нового 21 ого мы пошли на коллективное создание своими силами оочень важных соцкультурных объектов – построили свой собственный детский сад «Тюльпан», профилакторий «Надежда», медсанчасть для профилактики на заводе, Дворец Культуры. Построили три жилых дома, 14 этажных, 360 квартир. Оборудовали эти объекты и уже провожая старый век, встречая новый мы отметили вводом в экплуатацию нового дворца культуры, стали обслуживать профилактически рабочих в медсанчасти. Снизили заболеваемость на 80%, люди перестали ходить в основном по больничным листам, устраивали своих детей в десткие сады с датацией на питание и решали содержание своими силами. Задействовали массу детей и взрослых в кружках, спорткомплексах, бассейнах ДК. Оздоравливали рабочих в своих и чужих санаториях юга Черного моря, плюс ежегодные турпоездки в разные города России.