ВЛАДИМИР МАХЛАЙ. ПОНЯТНЫЙ И ЗАГАДОЧНЫЙ

Говорят, скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Назвать тех друзьями тех, с кем руководитель проработал много лет, не всегда корректно. Но коллегами, соратниками – можно. И они тоже по-своему оттеняют личность руководителя, с которым трудились плечом к плечу, с кем прожили вместе на производстве трудные годы становления.

Андрей Егорович Москов, ветеран, начальник цеха в 70-80-е годы на «Метафраксе», город Губаха. Автор 12 изобретений, 80 рацпредложений. За годы работы получил 124 поощрения  руководства, в том числе и от В.Н. Махлая:

- Пермский край мне родной, здесь я  учился в горном техникуме. Потом служба в армии, да не два года, а целых пять, так как случились события, из-за которых нам продлили службу.

Когда в 1956 году генсек Никита Сергеевич Хрущев сократил более миллиона солдат и офицеров Советской армии, я в числе первых пришел на завод. Отработал 15 лет, за это время окончил техникум. Парень я был шустрый, и как-то меня сходу назначили начальником цеха полиамида. Проработал я на этой должности 24 года. Тоже много чего сделал для развития завода. Махлай мне дважды предлагал рост: сперва – стать помощником директора по кадрам и быту – я отказался. А второй раз – начальником транспортного отдела. Я тоже не пошел. Сказал ему просто: Владимир Николаевич, ведь, получается, что я имею только среднее специальное  образование, а начальники цехов все молодые и с вузовскими дипломами. Они же меня уважать не будут, станут упрекать, что я не инженер, а им указания даю. Он меня уговаривал, да я все равно стоял на своем. Он же сам такой, упертый. И меня в ту пору понял правильно. Он сам же начинал мастером в цехе компрессии. И институт заканчивал, диплом получал. Из цеха компрессии он перешел в самый сложный цех, 412-й. Там мы и подружились: мой цех капролона  аккурат был напротив его цеха. Так что общались, помогали по ходу дела друг другу. Нашли общий язык.

В те годы, во времена Махлая, на заводе построили очень много чего. Главная его заслуга, конечно, была в том,  что он выбил строительство метанола М-750. Это вам любой ветеран подтвердит. В то время он три раза ездил в Москву, в «Союзазот», упрашивал, убеждал  отдать метанол Губахе. Его выпроваживали, говорили, что решение на коллегии министерства уже принято: отдать метанол Сибири. А он на другой день опять со своим предложением. В третий раз уже не выдержали такой настырности, пригласили заслушать на руководстве министерства. И так он горячо говорил, что сперва задумались, а потом  решили отложить окончательное решение. А потом и Пермский  обком поддержал… Словом, дело сладилось.

Вот смотрите, какая выходила ситуация: ему лично зачем была бы эта головная боль? Зарплата его не изменилась бы, налаженное дело превратилось бы в сплошную проблему. Но он не о своем комфорте думал, ему нужно было завод поднимать на современный уровень. Вот ведь как. И он, в конце концов, своего добился. Кроме нового производства были же выделены средства и на развитие города, улучшение дорог, создание объектов соцкультбыта. Что вы! Не видать бы Губахе светлого будущего без этого производства метанола,  так бы и прозябали на старом допотопном оборудовании, пока не закончилось бы тут все, как закончился в свое время уголек. Но он не был диктатором. Всегда советовался с коллегами, начальниками цехов. Обсуждал свои идеи. И внимательно выслушивал каждого, не отмахивался и рот  не затыкал.

Я его любил за это, и теперь люблю. Такие люди, как он, жизнь двигают вперед. Просто хорошо работать могут многие, я и сам вроде бы не из последних был. Но тянуть груз на себе, стремиться  к новому, вперед – это судьба немногих. Им и силы на это даются от природы, и характер, и воля. Было так: он сказал, приказал – и все. Ходи - не ходи к нему, бесполезно. Он говорил: я своих решений отменять не могу. Если он давал задание, то назначал срок исполнения. Велся протокол и директорские карточки поручений. И точно в назначенный день он приходил и спрашивал, что сделано. Только попробуй отговариваться. Он никаких отговорок не принимал. Месяц проходил, карточки анализировались. Если все сделано – премия 100%. Если не все – извини, будет снижение. Мало того, писалась еще объяснительная записка, как и почему не получилось намеченное. Наверное, у него и сейчас так же. Но мне лично было легко с ним работать, потому что  я выполнял все добросовестно.

Я два или три раза был у него в Тольятти. Там и дети мои живут-работают. Видел я их жизнь. Все по уму. Два года уж не был, летом собираюсь еще наведаться.

Владимир Михайлович Осипчук, инженер-технолог производства метанола ОАО «Метафракс» - так теперь называется Губахинский химический завод. Владимир Михайлович написал и издал летопись производства метанола, и уж кто-кто, а он знает заслуги каждого, кто когда-либо работал здесь.

Сидим с ним за большим столом, по которому веером разложены только часть  из 1250 фотографий его архива, уже пожелтевшие но вполне отчетливые. Они сделаны 40, 30, 20 лет тому назад. Сегодняшние ветераны на них просто мальчишки, нынешние бабушки-пенсионерки – привлекательные девчонки в сапогах и фуфайках. Такая тогда была жизнь, такая уж у них сложилась судьба. Владимир Михайлович перебирает фотографии:

-Вот Владимир Николаевич Махлай с группой награжденных орденами и медалями за строительство и пуск в эксплуатацию производства метанола. Тогда ходили упорные слухи, что его или заберут заместителем министра по капитальному строительству, или дадут Героя соцтруда. Однако не случилось ни того, ни другого. А может, это и хорошо. Зато он столько лет трудился на заводе, сколько полезных дел начал и с успехом закончил. Это ведь тоже немало.

Интересный факт из истории завода: ведь новое огромное строительство  не само по себе попало в наши края. Это Махлай с руководителями города и области затеяли эту эпопею. Четыре года писали письма, ездили в Москву. Кто там знал про наш городок? Однако же, в итоге, «посадили» самое современное производство в стране именно во глубине пермских лесов.  Это тоже его заслуга.

Я был членом комсомольского штаба стройки, но и до этого встречался с ним на семинарах и других мероприятиях. А потом уж и на заводе. Он говорил: если есть у тебя какие-либо вопросы, ты приходи утром. До 8 утра я всегда с тобой поговорю. А уж позже – никак. Там заводская текучка начнется… И все знали, что он с семи, с полвосьмого всегда у себя в кабинете работает, учит английский язык. Потому что все оборудование было импортное, технические описания – на английском. А он хотел все сам знать и понимать. И с иностранными специалистами  хотел без переводчиков общаться. Поэтому упорно осваивал язык, и освоил. Сидел с английскими газетами, переводил тексты. Такое вот упорство у него. Если бы не его кипучая энергия, точно вам говорю – в те сроки, что требовалось, метанол-750 построить, смонтировать и пустить было бы невозможно. Это же была огромная стройка, работали десятки строительных организаций, наладкой занимались специалисты со множества предприятий страны. И все это крутил, двигал, контролировал и направлял Владимир Николаевич Махлай. В кабинете долго не сидел, комфортом не наслаждался. Сам лез в любую грязь, в любую дыру, где создавалась проблема. Ругался он, между прочим, круто. Чуть что – кулаком по столу и «уходи на все четыре стороны, если работать не хочешь или не можешь».  Его боялись. Но и уважали. Он ввел так называемые пятиминутки на пуске метанола. И должны были присутствовать все. Он и сам не расслаблялся, и другим не давал. Я говорю в прошедшем времени, но, по отзывам, он и сейчас такой же, а ему в 2007 году – 70 лет.

Я  и сейчас отслеживаю прессу о нем. Вот 6 декабря 2005 года в одной деловой центральной газете его крепко полоскали. Тут все белыми нитками шито, видно, что это был заказ. Очень кому-то хочется переделить то, что уже было один раз поделено. А как делить? Очернить, полить грязью человека. Невзирая на его заслуги, профессионализм, опыт. Такова теперь наша жизнь, увы. Но я вам так скажу, как летописец и человек,  до сих пор отслеживающий, что происходит в прессе: нет в таких публикациях и грана правды. Ищут изъяны, выворачивают факты наизнанку, а цель одна: накопать компромат на человека или фирму, попытаться топить их и перехватить управление.

Геннадий Иванович  Мишустин во времена Махлая был  заместителем  председателя горисполкома Губахи, а затем, в течение 25 лет, дважды назначался и трижды избирался  главой города.

Кавалер орденов «Дружбы народов» и  «Знак почета», полный кавалер орденов «Шахтерская слава», Заслуженный работник угольной промышленности, Почетный шахтер. В 2004 году ушел на заслуженный отдых, но продолжается его дружба с Махлаем. Каким он видит этого человека?

-Мне посчастливилось в 1973 году встретить такого человека, как Владимир Николаевич. Я трудился на химзаводе, когда там директором был Пачгин Виктор  Иванович. Махлай был тогда замдиректора по капитальному строительству. Он очень много строил и создавал. Это была и его работа, и его страсть. В 1973 году  Пачгина забирают на новый завод, и Владимир Николаевич, как тогда было заведено, после согласования в обкоме партии и в ЦК,  становится директором. Я вскоре стал директором одного местного завода, а Махлай был директором – на химическом.

Я жизнь прожил, а такого человека, как он, больше не встречал. У него на заводе пошла коренная реконструкция, строительство самого большого в Европе производства метанола М-750. Второй такой же был в Томске, и все. И он всю стройку тащил на себе. В Губахе принимали печи реформинга прямо из Англии, без разборки. Что само по себе было уникальной транспортной операцией. По титулу «большого метанола»  было построено 20 тыс. кв. метров  жилья для заводчан и 38 тыс. кв. метров – для строителей, школа,  несколько детских садов, музыкальная школа, профилакторий, пионерский лагерь, поликлиника, больница.  Все это огромное строительство Владимир Николаевич вместе с начальником строительства Мезгером Николаем Федоровичем курировал, обеспечивал, отвечал за него перед множеством  столичных комиссий высокого уровня.

А дальше, когда меня назначили работать зампредом в горисполком к Хмелеву Вениамину Артемьевичу, мы уже контактировали по городским делам – быт, питание, городской транспорт, связь, коммунальное хозяйство, строительство и ремонт жилого сектора и т.д.  И опять же у нас было  полное взаимопонимание.

По окончании  строительства  его  у нас забрали в Тольятти. Мы все очень жалели: человек с такой энергетикой, он в любом городе был  на вес золота. Слово его всегда было твердое и надежное. Он не менял своих воззрений и решений, не хитрил и не юлил. Не ссылался на обстоятельства, то да се. Сказал – значит, сделает. У нас на Руси это не так уж часто встречается.

Он родную Губаху любил и любит, раньше часто здесь бывал, теперь уже пореже. Но все равно, заглядывает: родина все-таки. И вот как-то приезжает, встретились мы. И я, будучи уже тогда главой города, попросил его рассмотреть возможность пристроить к делу наш долгострой в самом центре города, дом культуры на 800 мест. Тридцать лет здание, точнее, его коробка, было законсервировано еще с тех времен, когда в стране было остановлено  строительство соцкультбыта. Мы пошли, осмотрели огромную эту коробку без крыши. Нужно  было решать: или его разбирать, или дать ему вторую жизнь. Я-то знал строительную «слабость» Владимира Николаевич, думал, что он как увидит незавершенное строительство, так за него обеими руками и ухватится. Так и вышло. Он пришел, посмотрел, говорит: да тут нужно много вкладывать, я от Губахи теперь далеко… Вот если будешь помогать, я, пожалуй, и возьмусь.  Я говорю: само собой. Буду проводить на объекте совещания, оперативки городские. Подписали мы договор и начал Махлай сюда вкладывать.

Это его подарок Губахе. Прошло несколько лет, и здание теперь красуется в центре города. Он здесь установил оборудование для трикотажной фабрики, она работает, и дай Бог, чтобы это здание и дальше служило людям нашим горожанам.  

Я сам был несколько раз у него на заводе в Тольятти, опять был поражен и восхищен тем, что он творит на производстве, что делает для своего персонала. Как в песне: каким ты был, таким остался. Тот же напор, то же стремление к техническому прогрессу, та же динамичность. Он мне показал все: завод, детские сады, школы, плавательный бассейн. Говорит: поехали в детский сад, посмотришь, как я будущие кадры заводу выращиваю. Я поразился. Оказывается, он детей из старших групп вывозит за границу, чтобы они видели, как там живут и как нам – им! - жить нужно будет. В школах обязательно углубленно иностранные европейские языки изучают, чтобы четко ориентироваться на международной арене.

Я понял: он живет в будущем времени, и в этом его сила. У него нет потолка как ограничителя. Он думает на много-много лет вперед. И уже не о себе, о молодом поколении. Для этого человека понятие «мое» не существует. У него все еще – «наше» - главное. Мне нравится его пунктуальность и порядочность даже в мелочах.  Вот он пообещает приехать, а в корпорации образуются срочные дела. Не было случая, чтобы он не позвонил, не отговорился от встречи, не назначил новый срок. А мог бы просто махнуть рукой: чего ему со мной, пенсионером миндальничать? А вот миндальничает.  Потому что сам человек, и в других это видит и ценит. А если приедет, то не было такого его приезда, чтобы он не побывал на могилах родителей. Там и памятник, и ограда всегда в полном порядке. И цветы – всегда.

Я знаю, что у него есть недоброжелатели. И знаю, почему. Он – честнейший человек. Поверьте, я на своем веку повидал людей немало, и утверждаю, что Махлай честный и порядочный человек. И это вот кое-кому не нравится. Он прямой. Он идет к поставленной цели не сворачивая, хотя иногда и надо бы сделать замысловатый подвыверт, чтобы добиться своего. Но он – не умеет, и учиться этому не хочет. При этом  он не боится никого и ничего. А такие независимые люди не нравятся мелким и завистливым человечкам.

Что с того, что у оппонентов Махлая мешок денег? Суть-то  остается. Они потому и опасаются прямых дискуссий с ним, и действуют из-за спины. И оттого у них ничего не выйдет.

          г. Губаха

2006 г.


ВСТУПЛЕНИЕ НАЧАЛО НАЧАЛ КАРЬЕРА СТРОЙКИ БОРЬБА ПУБЛИКАЦИИ НАГРАДЫ

Владимир Николаевич

Махлай

Вступление

Начало начал

Награды

Карьера

Стройки

Борьба

Публикации

Влади́мир Никола́евич Махла́й (род. 9 июня 1937, Губаха, Пермская область, РСФСР) — российский инженер, экономист, крупный предприниматель.

Основной владелец компании «Тольяттиазот», почти пятнадцать лет занимал должности президента и председателя совета директоров корпорации, но в мае 2011 года отошёл от дел.

Общение - жизнь!

Контактная информация: vnmgubaha@gmail.com